Мориан Зенас, мой учитель, был величайшим магом, которого только знал этот мир. Вы наверняка знакомы с его книгой «Об Обливионе» — этот классический труд посвящён всему, что связано с даэдра. Несмотря на многочисленные просьбы и уговоры, за много лет он не внёс в эту книгу ни одной правки и не сообщил о своих новых открытиях и теориях никому. Он утверждал, что чем больше углубляешься в исследование этого мира, тем меньше понимаешь его. Его интересовали не гипотезы, а факты.

«И действительно, сколько я не читал о даэдра, каждый ответ порождает уйму вопросов. Я слышал, что Зенас был один из немногих, кто вошел в Обливион, но как ему это удалось?»

После публикации книги «Об Обливионе» Зенас провел несколько десятилетий, собирая огромную библиотеку, посвящённую всему, что связано с даэдра. Он посвятил всё своё время этим исследованиям, полагая, что если ему удастся попасть в Обливион, то он должен быть могущественным магом, чтобы выжить в этом опасном мире. За двенадцать лет до начала путешествия, к которому он готовился всю жизнь, Зенас нанял меня в качестве помощника. Я обладал тремя необходимыми качествами: я был молод и готов работать, не задавая лишних вопросов; я мог запомнить текст любой книги после одного прочтения; и я, несмотря на молодость, уже был мастером колдовства.

«Могущественный, мягко сказано. Попасть в обливион – это совсем что-то заоблачное и не реально. Готовиться всю жизнь к одному путешествию, из которого ему явно не суждено было вернуться.»

Зенас также был мастером колдовства — он был мастером всех известных школ магии — но он не хотел полагаться в этом чрезвычайно опасном деле только на свои способности. В своём подземелье он допрашивал даэдра, задавая им вопросы об их родине. Задача другого колдуна заключалась в том, чтобы призывать даэдра, удерживать их и отправлять обратно.
Я никогда не забуду этого подземелья. Оно было небольшим и насквозь пропиталось запахами призванных существ — запахами цветов и серы, плотской любви и разложения, силы и безумия. Эти запахи до сих пор преследуют меня.

«Полагаю, допрос даэдра был единственный способ узнать об этом мире. Сколько же дремор они призвали? Сколько говорили правду, а сколько лгало или молчало? Хмм.. Общение с даэдра…Моя мать, моя наставница, никогда не разрешала приближаться мне к томам, где рассказывалось о призыве даэдра. В детстве я не осознавал еще всей опасности того, что хоть и обычные дреморы могут сделать в этом мире»

В самых общих чертах процесс вызова заключается в создании связи между разумом мага и разумом вызываемого существа. Эта связь очень слаба и нужна только для того, чтобы приманить существо, удержать его и впоследствии отправить обратно — но мастер колдовства может значительно усилить её. Псиджики и двемеры могут (если мы говорим о двемерах, то «могли») создавать связь с другими разумами и беседовать, находясь за множество миль друг от друга. Это умение иногда называют «телепатией»". За время моей службы я и Зенас создали такую связь между нашими разумами. Это произошло случайно, оказавшись побочным результатом совместной работы двух могущественных колдунов, однако мы решили, что такая связь станет бесценной во время его путешествия в Обливион. Было решено, что мы будем поддерживать связь, чтобы я мог записывать его наблюдения.

«Про эту связь я уже многое слышал, это и есть основа заклинаний призыва, призыв питомца, к примеру. Телепатия, очень любопытно. Вспоминается Уриэль Сэптим V. Именно благодаря этой магии, имперские маги находясь в Акавире связывались с Тамриэлем. Какое же это расстояние…» - мер обнаружил, что уже стемнело и создал источник света, для более удобного чтения.

Найти «врата в Обливион», как называл их Мориан Зенас, непросто, и мы исчерпали множество способов, прежде чем нашли «врата», ключ от которых был бы доступен нам. У псиджиков Артейума есть место, которое они называют пещерой Грёз. Говорят, что именно там можно попасть в мир даэдра и вернуться. Известно, что Яхезис, Сота Сил, Нематиг и многие другие пользовались этим методом, но, несмотря на наши многочисленные просьбы, орден не разрешил нам воспользоваться им. Селарус, глава ордена, сообщил нам, что вход в пещеру закрыт во имя общей безопасности. Мы надеялись попасть в Обливион через руины Бэтлспайра. Ворота плотины все ещё существуют, но старая тренировочная площадка имперских боевых магов сильно пострадала в эпоху Джагара Тарна. К сожалению, после долгих поисков мы пришли к выводу, что связь ворот с другими мирами — Пирамидой Душ, Смертоносной Тенью и Колодцем Хаоса была потеряна. Возможно, это и к лучшему, но это отбросило нас назад в наших поисках.
Возможно, что вы слышали и о других вратах. Можете быть уверены, мы отыскали их все.
Некоторые из них — абсолютный вымысел; по крайней мере, сохранившихся сведений недостаточно, чтобы их разыскать. В легендах упоминается о Пропасти Марука, Зеркале Коррингтона, Мантелльском Кресте, Перекрёстке, Пасти, таинственной алхимической формуле под названием «Гиацинт и Восходящее Солнце» и других местах и объектах, которые представляют собой врата в Обливион, но нам не удалось отыскать их.

«Не удивительно. Много раз побывал в развалинах и найти что-то, целое и работающее, после стольких лет запустения, очень сложно. Как они вообще связались с псиджиками? Ах, это было еще задолго до пришествия Нереварина. Возможно, тогда орден был не столь скрытен как сейчас»

Другие врата действительно существуют, но через них нельзя пройти без риска для жизни. В Абесинском море есть место под названием Водоворот Бала, где исчезают корабли. Возможно, на его дне и есть портал, ведущий в Обливион, но плавание по этим водам убьёт любого, кто осмелится решиться на подобное безумство. По тем же причинам мы отказались от прыжков с Колонны Траса, коралловой спирали высотой в тысячу футов — хотя мы видели, как слоуды совершали там жертвоприношения. Некоторые жертвы разбивались, но некоторые действительно исчезали, не долетев до камней. Так как сами слоуды не знали, почему это происходило, мы не стали рисковать.
Самый простой и в то же время сложный способ попасть в Обливион заключается в том, чтобы просто прекратить существование здесь и обрести его там. Известно, что некоторые маги умели путешествовать между мирами по своему желанию. Многие из них давно умерли, но нам удалось найти одного, который ещё жив. В провинции Морровинд есть остров Вварденфелл; там, на берегу залива Зафирбел стоит башня, в которой живёт старый отшельник по имени Дивайт Фир.

«Водоворот Бала, Колонна Траса… очень любопытно. «Прекратить существование здесь и обрести его там», как же это вообще осуществимо? Я слишком мало знаю об Обливионке… А вот отшельник, я слышал о нем! Лорд-маг великого дома Телвани. Мудрец в башне Тель-Фир. Никто не знает сколько ему лет, и не знает, сколько тайн ему известно. Поговаривали, что он до сих пор жив…»

Добраться до него было нелегко, и он не стремился делиться знаниями о вратах, ведущих в Обливион. К счастью, познания Зенаса поразили Фира и он показал моему хозяину путь. Я нарушил бы обещание, данное мной Зенасу и Фиру, если бы рассказал о процедуре открытия врат — но я не сделал бы этого, даже если бы не был связан обещанием. Если на свете есть опасные знания, то это — одно из них. Всё, что я могу сказать: Фир использовал несколько порталов в другие миры, созданных давным-давно пропавшим без вести волшебником Телванни. Учитывая ограниченное число точек доступа, а также относительную надёжность и безопасность данного метода, мы пришли к выводу, что нам сильно повезло.

«Насколько Зенас был просвещен? Удивительно, что даже сам Фир поразился его знаниям. И что же представляют из себя эти порталы мне никогда не узнать…и никому не узнать. Только если найти Фира…а это врятли возможно.»

Мориан Зенас покинул этот мир, чтобы начать свои исследования. Я остался в его библиотеке, чтобы записывать его сообщения и помогать ему в его исследованиях. «Прах, — шепнул он мне в первый день своего путешествия. Слово было лишено эмоций, но я чувствовал, как его голос дрожит от волнения. — Я вижу весь мир — от края до края, миллионы оттенков серого. Здесь нет ни неба, ни земли, ни воздуха — только прах, который летит, падает, кружится вокруг меня. Я вынужден левитировать и дышать с помощью магии…»
Зенас некоторое время исследовал этот туманный мир, его призрачных обитателей и дворцы, построенные из клубов дыма. Он не встретил там принца, но мы решили, что он находится в Зольнике, доме Малаката, где страдание, предательство и обман наполняют горький воздух, подобно пеплу.

«Представлял себе что-то подобное, когда слышал древние предания. Малакат, покровитель изгнанников и призираемых. Как еще мог выглядеть его план?»

«Небо в огне, — сказал он, переходя в другой мир. — Земля покрыта толстым слоем грязи, но по ней можно идти. Вокруг меня обугленные руины, будто давным-давно здесь шла война. Воздух морозный. Я создаю магические потоки тепла, но всё равно чувствую, как холодный воздух пронзает меня ледяными кинжалами».
Это была Хладная Гавань, где правил принц Молаг Бал. Зенас говорил, что так будет выглядеть Нирн под пятой Короля-Злодея — пустая, мёртвая земля, исполненная страданий. Я слышал, как плачет Зенас, и чувствовал его дрожь при виде имперского дворца, залитого кровью и заваленного экскрементами.

«Хладная Гавань…жилище повелителя бед, короля насилия. Плач, боль насилие…как естественные вещи. Что это может значить? «Я слышал, как плачет Зенас, и чувствовал его дрожь при виде имперского дворца, залитого кровью и заваленного экскрементами.» Экскременты…ужас.»

«Слишком красиво, — ошеломленно выдохнул Зенас, оказавшись в следующем мире. — Я наполовину ослеп. Я вижу цветы и водопады, величественные деревья и серебряный город, но всё это окутано туманной дымкой. Цвета здесь текут, будто вода. Сейчас идет дождь, и воздух напоен ароматами благовоний. Вне всякого сомнения, это — Лунная тень, обитель Азуры».
Зенас был прав. Это удивительно, но Королева Зари даже приняла его в своём розовом дворце, с улыбкой выслушала его и поведала ему о явлении Нереварина. Мой полуслепой наставник оставил в Лунной тени своё сердце и хотел остаться там навсегда, но он знал, что должен идти дальше и завершить своё путешествие.

«Лунная тень, как я мечтал увидеть его воочию. Детские мечты. Красота этого места, должно быть, сравнить сложно хоть с чем - ни будь в этом мире. Как же было тяжело Зенасу покидать этот мир…»

«Я в центре бури», — сказал он, попав в следующий мир. Он описал густой туман, скрюченные деревья и воющих призраков. Я подумал, что он попал в Мёртвые Земли, страну Мерунеса Дагона, но он прервал меня. «Лес кончился, — быстро сказал он. — Сверкнула молния, и я оказался на корабле. Мачта сломана. Вся команда перебита. Что-то поднимается из воды… О, боги… Постой, теперь я темнице, в пыточной камере…»
Он оказался не в Мёртвых Землях, но в Трясине, королевстве ночи, где правит Вернима. Каждые несколько минут сверкала молния, и он переносился в другое место, каждое из которых было ужаснее предыдущих. Тёмный замок, яма с дикими зверями, болото, залитое лунным светом, гроб, в котором Зенас был похоронен заживо. Эти видения напугали моего хозяина до полусмерти, и он поспешно шагнул в новый мир. Я услышал, как он смеётся. «Похоже, я дома», — сказал он.

«А вот и план Веринимы. Не хотел бы оказаться в нем, ведь ее стезя – это сны. Как было тяжело ему. Бесконечный ночной кошмар!»

Мориан Зенас рассказал мне, что находится в огромной библиотеке — во все стороны уходили бесконечные полки, уставленные книгами. Невидимый ветер колыхал их страницы. Каждая книга была в чёрном переплете, и ни одна из них не имела названия. Он не видел ни единой души, но чувствовал, как призраки бродят среди полок и листают книги, разыскивая что-то, ведомое лишь им одним.
Это был Апокриф, дом Хермеуса Моры, где можно обрести любое запретное знание. Я почувствовал дрожь, но не мог понять, кто дрожит — мой хозяин или я сам. Мне не известно, посещал ли Мориан Зенас какие-либо иные миры.

«Вот он, мир, куда стремятся все просвещённые в науку. План Хермеуса Моры. Что может быть притягательней, чем знания...вот и Зенас не смог, не смог устоять перед соблазном. Был ли он счастлив? Ведь даже в Апокрифе не возможно узнать все. Чем больше ты познал, тем больше у тебя вопросов…»

Когда мой наставник путешествовал по первым четырём мирам, он говорил со мной, но, попав в Апокриф, мир науки и памяти, того, что по-настоящему волновало его разум, он замолк. Я отчаянно пытался докричаться до него, но он закрыл от меня свой разум.
Затем он прошептал: «Этого не может быть…»
«Никто не мог догадаться…»
«Я должен узнать больше…»
«Я вижу мир, последнюю вспышку; я вижу, как он гибнет на наших глазах».
Я звал его, умолял рассказать мне, что происходит, что он видит. Я даже пытался призвать его, подобно даэдра, но он не ответил на мой призыв. Мориан Зенас пропал. Полгода назад я снова услышал его шёпот. Прошлый раз я слышал его голос за пять лет до этого, а позапрошлый — ещё за три года. Его слова невозможно разобрать, он говорит на неизвестном языке. Возможно, он все ещё в Апокрифе, потерявший разум, но счастливый — пойманный в ловушку, из которой даже не хочет выбраться. Быть может, он провалился в трещину между мирами и попал в Сумасшедший Дом Шеогората, где навсегда потерял рассудок.
Я бы хотел спасти его.
Я бы хотел, чтобы он перестал шептать.

«Такое и врагу не пожелаешь. Застрять в другом мире…а его ученик, обречен навечно слушать непонятный шепот своего учителя. Это просто ужасно…»