Свет
Дубовая плоть
Легкое лечение
Отпугивание слабой нежити

Часть первая: Рождение, детство, отрочество.

Вильгельм родился в пригороде Шарихельма, в 176 года месяца Первого зерна в день Миддас. Его отец – Кеглар, потомственный наёмник, как собственно и всё мужская линия Мереков далёкими корнями уходит в провинцию Хай Рока. А что там и как было?! уже давно множество поколений и не помнит, да и интереса нет. Путешествовал то в одной группе наёмников, то в другой, выполняя любую работу, которую поручат группе. Надолго в этих сборищах никогда не задерживался оно и понятно: одиночке-наёмнику и меньше перепадёт, и отношение другое, да и вовсе опасно для жизни. Учитывая, что великая война только закончилась, да и ещё неблагоприятным для империи образом. Самым лучшим решением Кеглар принял оставить жизнь наёмника в прошлом. Выбрал из семьи обычных крестьян девушку – тоже бретонку и остепенился, перетащив её в свой небольшой домик с клочком земли. Так и родился герой данного повествования. А через год и его сестра – Бедра. Отец решил чуть ли не с самого рождения мальчика, отправить его в военную академию с дальнейшей перспективой службы в империи. Так как мальчик был крепок, здоров как телом, так и духом, да и котелок у него тоже хорошо варил, но судьба как это часто бывает, преподносит нам свои ультиматумы. 182 год месяца последнего зерна в день Лордас случился пожар в сарайчике. Не будем акцентировать внимание, что пожар по своей невнимательности устроил чуть повзрослевший шестилетний пацан, но вот что случилось в результате, никак не могла ожидать благополучная семья Мерек. Глава семьи работал как раз там, и его вмиг обвалило брёвнами крыши. К сожалению, выбраться он уже оттуда никак не смог бы. Видя, что отец в опасности и из-за чувства вины Вильгельм бросился к нему на помощь. Разбирая упавшие горящие части крыши, он не раз обжигался, но от боли и вовсе след простыл. Рыдая, пребывая в состоянии аффекта, он каким-то чудом смог разгрести завал над отцом, но вот бревно он уже никак не смог вытащить. Кеглар тем временем очнулся и, видя своё юное чадо, борющееся за жизнь родного отца, не смотря на свою, улыбнулся. Взял его за обожжённые руки, отдёрнул их, а затем крепко сжал, промолвив последние слова:
- Сын, меня не спасти, но пообещай одно. Ты никогда не будешь грустить, всегда будь весел, добр и счастлив, а ещё лучше забудь про это. Я уже давно должен был сгинуть на ратном поле как наёмник. А теперь беги, иначе твоя жизнь слишком уж скоротечно оборвётся.
Не споря с отцом, понимая, что уже ничего не изменить, Вильгельм ринулся спасаться, промолвив чуть слышно:
- Я тебя никогда не смогу забыть. Почему ничего нельзя изменить?! Почему так всё обернулось?!
Это происшествие оставило глубокий эмоциональный след на юном бретонце, но ради памяти дорогого человека, закрыл свою печать и угрызения далеко в своём сознании.
Вильгельм ничего не сказал своей семье, но мать подозревала, что это далеко не несчастный случай. Чтобы не ранить и без того сломленное сознание стала также держать свои доводы при себе. Теперь ей стало совсем тяжко. Растить двоих детей и дать им достойное будущее – по-настоящему героическая цель молодой вдовы.
Именно в это время на детей повлияло воспитание со стороны Тейлы. Отсюда и склонность к порядку и чистоплотности. Как она говорила: “Порядок в доме – порядок в голове”. Также обучила знаниям истории и грамматике Сиродила. Всё чему научил её покойный муж, она передала без остатка. Сестра же Вильгельма была свободолюбивой и имела бунтарский, озорной характер. Который и перенял герой истории, дабы укрыться от своих переживаний и недавнего горя. Мысли сестры лежали в военном русле, куда она хотела влиться в качестве имперского солдата. А вот мальчик, под настроениями рассказов матери о похождениях отца, жаждал путешествий и новых знаний.

Часть вторая: Наёмник, путешествия, новый отец.

Первые мысли Вильгельма звучали так: Может с сестрой податься в наёмники? Путешествовать вместе, прикрывать друг друга.
У сестры же были другие мнения на этот счет, когда молодой 15 летний юноша обратился к ней с предложением, на что та ответила:
- Братец. Я тебя очень люблю и это хорошее предложение, но я уже для себя решила. Отдам свою жизнь на благо стране, империи. Пойми меня. У меня свой путь, а у тебя свой. Если ты покинешь дом, пообещай – не умирать, не забывать, писать. Ты сможешь сдержать обещание?
- Да, у тебя свой путь у меня свой. Прости, что так спонтанно поставил тебя в известность, да и ещё с таким предложением. На счёт обещания – да, сдержу, но и ты береги себя и семью.
После этого Вил забрал обмундирование отца, попрощался с матерью, сестрой, да и со всеми знакомыми. 191 год месяца Руки дождя, он покинул столь полюбившуюся родную местность и отправился в странствия.
Начало его пути началось с каравана, который отходил в Морроувинд в город Нарсис. Нашему страннику всё равно, куда было направляться, поэтому он примкнул к каравану в качестве охранника. Путь был не близким и пролегал через – Хаммерфелл и Сиродиил.
Первым городом на остановки, для пополнения провизии и прочего, являлся Скавен. Путь туда прошёл без форс-мажоров. Родина редгардов представляла собой интересную страну с необычными традициями и устоями, а также удивительными боевыми искусствами. Тут Вильгельм и заприметил необычное искусство владения древковыми оружиями. Но у кого обучиться он точно не представлял понимания. Ведь он тут никто, никто его не знает, и уж явно не будет обучать каким-нибудь боевым искусствам. Затею эту пришлось бросить. Тут удача повернулась лицом к нашему бретонцу. Один человек из сопровождения каравана серьёзно заболел, и его место освободилось для нового наёмника. Естественно его место занял один из редгардцев, жаждущих приключений, ну или заработка. Но самое приятное известие было тем, что он был хорошим копейщиком и наверняка знающий какую-нибудь особую боевую технику. Вильгельм вначале присматривался за ним. Наблюдал за его тренировками во время остановок каравана. Этот новый наёмник был на вид 45 лет, не очень высоким, но невероятно сильным и подвижным. Лицезреть его искусство в обращении двумя копьями было невероятно интересно, даже завораживающе. Но этому копейщику явно не нравилось слежка. Однажды он подошёл к наблюдателю во время пребывания каравана в Рихаде.
- Молодой человек. Вы давно наблюдаете или следите за моими тренировками. Могу ли я узнать, зачем вам это? Спокойным тоном протараторил редгард.

Вильгель занервничал, что его раскусили, и поэтому постарался выкрутиться, дабы не было недопонимания.
- Ой, так вы меня заметили. Просто на ваши тренировки многие заглядывались, а подошли только ко мне.

- Парень. Я умею отличать временное наблюдение за представлением и постоянную слежку. Вы явно относитесь ко второй категории. Может всё-таки, объясните свою причину такого пристального наблюдения?

Не зная, что и ответить, бретонец рассказал правду, ему интересно наблюдать за этим стилем и вообще за тренировками, так как он сам ничего не смыслит в боевых искусствах и только немного что-то понимает в магии. На что копейщик предложил поупражняться, дабы посмотреть на уровень физической подготовки молодого зеленца. Тренировка показала, что парень хорошо физически развит, но до владения копьём ему ещё далеко. Копейщик назвал ему своё имя – Амрен и предложил стать его мастером, естественно молодой бретонец с радостью согласился. Тренировки были тяжкими и со временем только усложнялись: Вначале мастер нещадно заставлял выполнять бессмысленные для новичка упражнения, будь то поднимание валунов или растяжка тела чуть ли не лошадью. Вильгельм страдал от таких упражнений с непривычки, но понимание кем он станет после всего этого мучения, приободряло его. Шёл 192 год, когда торговая колонна задержалась в Сиродиле, так и не дойдя до столицы империи. На неё напали хорошо подготовленные грабители. Складывалось чувства, будто они засылают в караваны своих людей и меняют путь, дабы товары и золото угодило засаду. Тут и пришлось первый раз в жизни сражаться ученику мастера, а также первый раз убить человека. В пылу битвы он убивал, но времени, на обдумывание информации о содеянном, попросту не хватало. Ведь тут так, или ты убьёшь и возвысишься, преодолев свои эмоции, или тебя, а затем отберут все, что ты уже добыл. Когда бой закончился, голова Вила прояснилась. Видок у всех был покоцанный, а само поле рати представляло собой отвратное зрелище состоящие из крови, кусков тел и прочее, не будем перечислять дальше. Нашего героя вырвало сразу же, поднялась температура, и было видно, что сейчас начнётся приступ паники и страха. Амрен вытирая своё оружие, узрел неважный вид у своего подопечного. Подойдя к сидячему на земле парню, он приобнял его проговаривая:
- Это только твой первый бой и первые убийства. Дальше будет легче, а теперь соберись. Ты хорошо себя показал. Тренировки физической формы дали свои плоды. А ты ведь ещё не приобрёл должные знания о моём искусстве, но теперь ты готов. Сейчас бросаем эту работу и идём в первую попавшуюся деревушку. Там и остановимся, пока не залатаем свои раны, затем направимся в столицу, там живёт мой давний друг и остановимся. Тогда я и начну истинные тренировки, а также передам тебе все свои знания. Я уже старею, а детей у меня не может быть к сожалению. Ты понимаешь, о чём я говорю… сын?

Ошарашив от полученной информации, бретонец промолчал минуту, переваривая сказанное, а затем произнёс:
- Сын?! Для меня это необычно. Неужели я так себя хорошо показал?
На что Амрен лишь улыбнулся и протянул ему руку, дабы тот встал.

Часть третья:
Отец, искусство, значимые события.

196 год. Вильгем повзрослел, ему 20 лет и он достиг немалых высот в изучаемых навыках и прочих науках. Амрен из рода мастеров Эс, взял на воспитание молодого парня, который уже стал грозным противником в схватке. Для мастера его ученик являлся не просто учеником, а настоящим сыном, поэтому он давал всё что имел, будь то образование, способности или отцовскую любовь. Вил с огромной жадностью впитывал эти знания. Выкладывался на полную изучая новые навыки, а также учась и разбирая основные жизненные навыки для обеспечении своего будущего. Но войну было этого мало, он жаждал большего. Новых необычных земель, постигать заковыристые искусства в военном деле, а самое главное – опыт в битвах. Ну и, в конце концов – славы, кто же не хочет прославить своё имя?! Именно эти мысли не давали покоя В. Мереку. Однажды гуляю по шумным улицам Чейдинхола, именно там названный отец и имел свой домик, услышал снова про необычные земли, что лежат на востоке, земли Морроувинда. И снова жажда приключений забилась в нём, но только подавлять их он на этот раз не стал. Появившись дома, он подошёл к отцу и громко заявил:
- Отец. Я достиг многого. Смогу постоять за себя. Меня влекут новые земли. Моё сердце говорит, там я научусь многому. Прошу, отпусти меня, дай своё отцовское благословение.

- Ты опять слушал слухи, а вернее сказки про дальние земли? Там нет ничего, что есть в других землях. Те же войны, те же предательства, невинная кровь и прочее, что ты так ненавидишь. Оно тебе нужно сынок?

- Ты не понимаешь отец. Я всё это знаю, видел и слышал, но мне интересно попробовать себя на боевом поприще. К чему тогда эти все тренировки, эти знания и навыки, что ты мне вбивал годами?

- Это всё твой юношеский максимализм. Я не хочу тебя терять. Ты мой дорогой сын, ты наследник техники «Копья четырнадцати форм». Нервно ответил редгард.

- Отец, прошу тебя. Дай своё благословение. Ты же и сам говорил, настоящее мастерство придёт только с опытом. Уже потерявший надежду, бретонец промолвил.

- Эх. Ладно. Успокоившись, Амрен сдал свои позиции. Идём в тренировочную комнату, я тебе кое-что расскажу и покажу.
Вильгельм проследовал за мастером с особым энтузиазмом.
- Вильгельм Мерек. Эти копья служили мне верой и правдой. “Увечье” и “Преследователь”. Тебе они сослужат, как и мне в своё время. В том ящике, что в дальнем углу лежит остальная амуниция, а также щит. Примерь всё это.

С покорностью раба, Вильгельм оделся в полную экипировку, затем подошёл к своему отцу.

- Вот, теперь ты настоящий воин, а теперь слушай, слушай внимательно. Свою фамилию и право обучать других нашему искусству владению копьями я доверяю тебе. Вильгельм Эс Мерек. “Алое перо” твоё прозвище, передаётся из поколения в поколение каждому новому мастеру. Оно олицетворяет кровь противников на наконечнике копья. Носи эту честь с гордостью, прославляйся и будь в почёте или проиграй и будь убитым в позоре, третьего не даю. Запомни ещё вот что, если против тебя выступит убийца с двумя короткими клинками - не вступай в бой, также как и против лучника или вооружайся щитом и стой до последнего в обороне, попутно отходя с поле зрения. Наша техника проигрывает в ловкости проворным и юрким убийцам, также не блещет высоким потенциалом обороны против лучников. Будь ты даже мастером древкового оружия, по возможности не сражайся против них. Иначе смерть. Комбинируй стойки нападения и обороны. Пользуйся магией и алхимией, если знаешь что в честном бою тебе не победить. Мы хороши в быстрых сокрушающих атаках, но проигрываем в обороне. Поэтому я обучал тебя владению щитом. Пользуясь всем этим, ты выживешь и будешь непобедимым. Вот средства на первое время, также советую вступить в клан к наёмникам, они расположились неподалёку от города и держат путь в земли, что тебя так манят. А теперь ступай, да помогут тебе все силы создателей.
После этих слов Амрен протянул мешочек с монетами и присел, обдумывая своё решение. Правильно ли он поступил или нет, может быть стоило запретить своему ученику, ставшему сыном, покинуть дом. Кто знает, о чём он думал. Поблагодарив своего отца, Вильгельм взял подарки и вышел из дома. Несколько минут постоял у порога, как бы окончательно взвешивая свои действия, затем направился к выходу из города, навстречу новым приключениям.

Часть четвёртая: Клан наёмников, земли данмеров, изгнание.

Год 200 год, месяца Высокого солнца.

На широком зеленом лугу привольно раскинулся шумный палаточный городок наёмников. Там бесцельно, на сторонний взгляд, бродили туда-сюда люди, лавируя по уже протоптанным в траве кривым тропкам промеж расположенных в видимом беспорядке палаток. Веселилась, сбившись в стайки, молодежь, видно новички: заливисто смеялись девчонки, как же без них, подначивали друг друга парни, со всех сторон сыпались задорные шутки. Зрелые мужики о чем-то спорили, как малые дети – громко, самозабвенно, до хрипоты в голосе. Тут же мирились, чтоб уже через минуту затеять новый спор. Гремело и лязгало железо. Блестели лезвия топоров и мечей, покачивались на цепочках увесистые гирьки кистеней. Сверкали на солнце начищенные до блеска самые разные шлемы: конические, плоские, округлые; усиленные забралами, бармицами и полумасками; с гребнями и полями. Не меньшим было и разнообразие доспехов. Кольчуга здесь соседствовала с наборным пластинчатым панцирем, а стальная кираса с простой стеганой курткой-ватником. На свободном от палаток пятачке кружили двое мужчин в полной амуниции и, то атакуя, то уходя в оборону, азартно рубились на затупленных клинках. Уклонялись, отскакивали, то и дело, смахивая рукавом льющийся по лицу пот, подставляли под молодецкий замах крепкие щиты, тут же переходя в контратаку и норовя достать противника хоть кончиком клинка, а если повезет – шарахнуть плашмя по шлему. Их окружала галдящая толпа, разражавшаяся восторженными возгласами при каждом удачном выпаде. На первый взгляд можно было подумать, что это ярые противники схлестнулись, дабы проверить у кого, сколько прав, но нет, это два друга. Вильгельм уже как 4 года состоит в клане “Брехан”. Его друг – Генор Брехан является же сыном лидера этой небольшой армии наёмников.
- Ты не теряешь хватку Вил. Даже после боёв со слабаками из регулярной армии. Радостной речью залился Генор.
- О тебе я могу высказать такое же мнение друг. Подхватил копейщик.
Двое запыхавшихся воинов стояли друг, против друга, опустив оружие. Мнимое сражение было окончено снова ничьей.
- Завтра предстоит снова разбой? Вытирая пот, высказал своё волнение Вильгельм.
- Да, снова. Я пытал отговорить отца, но он остался при своём. Видимо последний набег только раззадорил его жажду богатства. Знаю, мы превращаемся в банду грабителей, и многие уходят с клана, дабы не иметь неприятностей с властями. Приводя себя в порядок, ответил оппонент.
- Знаешь, я тоже люблю богатство, но разбой – это как-то не по мне. Не вижу тут ничего выдающегося. Хоть я и не являюсь рыцарем чести, но некоторые нормы благородства мне привиты ещё мастером. Я много об этом думал, но скорее всего я покину клан. Разглядывая утреннее небо, похожее на невообразимый пейзаж мастера художника, проговорил, с ноткой особого волнения, молодой бретонец.
- Потерпи ещё немного. Я думаю, что смогу отговорить нашего начальника, дабы тот пересмотрел планы. Да ты же и сам знаешь наши правила. Уходя, без одобрительного согласия, ты не должен брать с собой всё недавно добытое. Ты автоматически теряешь и коня и золото, что недавно тебе достались. Вставая рядом с другом, ответил на волнение Генор Брехан.
После этой реплики В. Мерек ничего не ответил, а лишь проследовал в свой шатёр. Собрав свою амуницию, и не беря недавно добытые вещи, он отправился прочь от лагеря, не оборачиваясь назад. Так он покинул клан наёмников не получив ни монеты, зато с чистой совестью, так как он не нарушил правила. До 205 года 4 эры путешествия его проходили вначале на землях данмеров, а затем в Сиродииле. Выполнял мелкие заказы и контракты на сопровождение, а порой доходило дело до искоренения преступности во владениях городов. В 206 году (1 год 5 эры) Вильгельм отправился на родину нордов – Скайрим, в город Рифтен. Что он там обнаружит?! Снова бесконечные войны, врага, друга, любовь или покой.

Копьё 1,4 метра длиной из стального древка и наконечника из орихалкового металла. Вес 3.7 кг (эк.)

Двухметровое копьё из железного древка и наконечника из орихалкового металла. Вес 4.3 кг (эк.)